Любопытные изменения происходят на рынке труда.
В отсутствие сильных профсоюзов и «необходимости работать» сегодняшние соискатели стали все более оптимистичны, рассматривая работу, которая соответствует их потребностям. Вакансий больше, чем работников, способных их заполнить. Поэтому, несмотря на негативный фон COVID, можно быть оптимистом, что подходящая «работа» существует.
Наиболее интересно отметить, что потребности многих работников выходят за рамки «чистой прибыли». Это другое поколение по сравнению с теми, что были до них. Они живут по принципу «Работа должна равняться счастью».
Вот диаграмма, предоставленная Бюро статистики труда США, которая показывает рост вакансий:
Было время в 1980-х, когда на дорогих спортивных автомобилях стали появляться наклейки: «Тот, кто умирает с наибольшим количеством игрушек, – побеждает». Миллениалы высмеивают это утверждение. Зачем человеку сознательно «тратить свою жизнь» на нелюбимой работе, работая с людьми, с которыми он не ладит, – и все это ради лучшей машины, одежды, часов и других изысканных вещей в жизни.
Работодатели в Silicon Valley, возможно, создали такую рабочую среду для своих «технарей», которую другие предприятия просто не могут повторить. Фруктовые и йогуртовые бары, тренажерные залы и открытые зоны отдыха плохо сочетаются с условиями для заводских рабочих, за которыми следят во время их «перерывов на туалет».
По мере того как COVID начинает становиться эндемическим, а не пандемическим, работников необходимо уговаривать вернуться на свои прежние должности. Подразумеваемая предпосылка для экономического роста – это доступ к рабочей силе, способной заполнить новые вакансии, созданные дополнительным спросом.
Остается открытым вопрос, что потребуется для возвращения североамериканской рабочей силы к работе на допандемическом уровне и выше.
В восточной канадской провинции New Brunswick минимальная заработная плата была увеличена на 2 доллара в час, что стало самым большим повышением за 40 лет.
Малые предприятия уже жалуются, что другие инфляционные давления сократили их прибыль, и что повышение заработной платы только усугубит ситуацию.
В последнее время значительно выросли цены на жилье. Это усложнило задачу найма. Почему?
Для тех немногих миллениалов, которые по-прежнему стремятся создавать активы через всю жизнь работы, владение домом стало намного сложнее. Это сокрушительный удар – видеть, как ваш «дом мечты» становится на 20% менее доступным.
Великобритания только что объявила об отмене многих ограничений, связанных с COVID. Она станет одной из первых стран, которая «вернется к работе».
Здесь, в Северной Америке, банковская индустрия пережила несколько «фальстартов» в сроках возвращения работников в офисы, но они будут одними из первых, кто вернется к обычному режиму работы.
В итоге, если все это учесть и обдумать, растущее инфляционное давление станет естественным следствием COVID.
Непредвиденные последствия труднее всего предсказать. Кто бы мог подумать, что «приостановка» экономики на два года приведет к нехватке рабочей силы?
И все же, вот мы здесь. Объявления о поиске сотрудников повсеместны в «новой экономике».
Трудоустройство стало предметом переговоров. В прошлом такого никогда не было. Если вы хотели работу, вы ее брали. Сегодня сотрудники не стесняются определять, что они ожидают от работы. Инклюзивность, даже на очень низких уровнях, является основным соображением. Каждый хочет быть частью чего-то, каким бы маленьким это «что-то» ни было…
Возможно, еще одним непредвиденным последствием COVID является то, что он предоставил многим людям возможность для глубокой саморефлексии. Достаточно ли людей осмыслили свой опыт переживания пандемии, чтобы требовать «лучшей работы»?
Крылатой фразой на ближайшие несколько лет станет:
«Баланс между работой и личной жизнью».
И COVID склонил чашу весов в сторону Жизни.
Что происходит, когда меньше людей работают, но больше потребляется?
Ответ кажется довольно простым: более высокие цены.
– Джон Топ
